В Федерации, судя по всему, хотели бы усилить свои позиции в плане контроля за тем, что происходит в Чемпионате мира и его центральной гонке.
В прошлом году президент ФИА Мохаммед бин Сулайем отклонил личное приглашение главы ACO Пьера Фийона на 24 часа Ле-Мана. На этот раз его высочество соизволило приехать – чтобы заложить основу для будущего сотрудничества.
Отношения между ФИА и ACO, организатором Ле-Мана и МЧМ (WEC), с некоторых время напряжены, и это не секрет. Как сообщают репортеры, даже во время уик-энда в Ле-Мане бин Сулайем несколько раз лично подколол президента ACO Пьера Фийона и президента Комиссии по гонкам на выносливость Ришара Милля – например, на ужине ACO в пятницу вечером.
Но когда бин Сулайем принимал небольшую группу журналистов в субботу перед 24-часовой гонкой, он вещал в ином ключе: «Вместе с ACO мы сделаем все возможное, чтобы гонки на выносливость продолжали процветать».
Упоминание новых правил для Нурегсагов с 2030 года подняло важный вопрос: какова роль ФИА во всем этом? Конечно, ФИА всегда участвует в разработке правил, поскольку МЧМ - это чемпионат мира. Указание на то, что ФИА хочет играть активную роль, вызывает опасение: не захочет ли Федерация продвинуть свои собственные идеи в толковании правил.
Контракты между ACO и ФИА относительно организации чемпионата мира и включения Ле-Мана в него подлежат продлению в июне/июле. Предположительно, ФИА, которая в целом стремится к большему контролю и, вероятно, большему финансированию, договорилась о новых условиях, которые укрепят ее позиции.
В то же время в 2027 году ожидается обновление со стороны контрагентов ФИА: президент Комиссии Ришар Милль уходит в отставку, и, как сообщается, это также касается президента ACO Пьера Фийона. Таким образом, можно предположить, что влияние всемирного руководящего органа автоспорта, ФИА, на мировые гонки на выносливость в будущем возрастет.
Фанаты Туризма (WTCC), ралли-кросса и ралли уже знают, чем это все может обернуться. То есть, и без ФИА было бы тухляк, но тут есть вероятность, что вместо тухляка вдруг вообще ничего не останется.